Тексты

ЗАПИСКИ БАТАЛИСТА

Я долго думал, стоит ли опубликовывать эти рассказы. С одной стороны, прошло уже несколько лет. С другой - читатель увидит в них элементы подражания известным писателям прошлого. Но все-таки я решился. Потому что с этими рассказами, а, точнее, со временем их написания у меня связаны теплые и уже, отчасти, ностальгические чувства... В 1986 году в силу определенных обстоятельств я около полугода жил в семье моих друзей в Кунцеве. Семья состояла из Олега Сальхова, его очаровательной жены Ираиды и не менее очаровательной тещи Тамары Петровны. Еще в доме присутствовала собака под романтическим именем Гнида. Мы были молоды и не обеспечены, и если случались деньги, то они тут же превращались в еду и сигареты.Но так как у меня деньги случались реже всех, то меня просто кормили, что, впрочем, никого не тяготило и меня в том числе. Тогда мы зачитывались Хармсом и Зощенко. Хармс был только в "Самиздате",  поэтому читать его было вдвойне интересно. И вот не помню когда, в какой день, я начал писать биографию гибели Славного Гвардейского Полка. Я набросал сначала пару рассказов и прочел их вечером на кухне, за сигаретой и чашкой чая под всеобщее одобрение. Так как мои литературные испражнения были приняты с большой теплотой, я обнаглел и начал писать рассказы поточным методом. Так случился цикл с большим количеством персонажей, от нижних чинов Русской армии до Императора. Олег Сальхов придумал для него название: "Записки баталиста". 
...И вот теперь я держу в руках листки, залитые кофе и чаем, с этими рассказами и вспоминаю то славное время, тех милых и горячо любимых мною людей, которые в течение полугода были моей семьей и останутся в моем сердце на всю жизнь. Этот цикл я посвящаю им.

ОН

Когда это началось? Вчера или в уже далекой юности? Теперь я все чаще пытаюсь воссоздать в себе хронологию его явлений. Да, именно явлений. Он никогда не приходил, но всегда являлся. Однажды я в который раз не мог заснуть. Я ворочался в постели, то начиная считать про себя, то прислушиваясь к стуку будильника. Обрывки мыслей, кусочки песен и мелодий копошились во мне, превращенные в ноющий гул, тоскливый и неотвязный. Помню, в комнате было душно, и воздух лип к горлу, застревая в легких. Я встал. Подошел к окну, отдернул штору и увидел Его. Он стоял под моим окном и смотрел на меня, то есть он смотрел даже не на меня, а мимо или сквозь меня, или еще черт знает как. Одет он был по-прежнему: в темно-синий костюм с наглухо застегнутой черной рубашкой, лицо было скуласто, с небольшим подбородком. Смоляные густые волосы были раскинуты на прямой пробор, и коричневые глаза без зрачков смотрели в одну точку, не выражая ничего. Ужас охватил меня. "...Ужас сковал все его существо...", - как пишут в романах.